Лотерейный рынок Украины находится в фазе активного передела. После неудачных попыток Минфина провести через Раду проект нового Закона «О лотереях» появился проект лицензионных условий для операторов рынка. Одобрение парламента для введения в действие этих условий не нужно; однако их не одобряют два из трёх крупнейших фигур игрового рынка.
Смена конфигурации
Не так давно конфигурация украинского лотерейного рынка была простой: свыше 70 % занимала «Молодьспортлото» (М.С.Л.), которая появилась на базе советского «Спортлото», а затем была приватизирована. Она проводила порядка 80 лотерей. До четверти рынка приходилось на АО «Патриот» (25 лотерей) — наследника лотереи Добровольного общества содействия армии, авиации и флоту (ДОСААФ); и около 5 % — «Украинская национальная лотерея» (УНН, 7 лотерей). Таким образом, число лотерей в стране превышает сотню со значительным перевесом одного из участников. После 2014 года М.С.Л. и УНН существенно усилили свои позиции, поглотив пункты «патриотов».
В число лицензированных операторов рынка входил и «Ощадбанк», который лотереями как раз и не занимался. По плану правительства Азарова, под госбанком планировалось создать лотерейный госхолдинг, объединяющий всех операторов. Но воплотить эту идею не удалось.
После запрета игорного бизнеса в 2009 году азартной стала считаться любая игра, в которой платят деньги за участие. Вне закона оказались игровые автоматы, казино, букмекеры; «в законе» осталась лишь лотерея.
Как водится, всякий запрет не уничтожает явление, а только уводит потоки денег в карманы тех, кто контролирует «серые» схемы. Отсутствие регуляторных актов привело к падению налоговых поступлений и расцвету игорных клубов под видом лотерей. Игровики стали переходить под крышу лотерейных операторов; игровые автоматы перевели в разряд лотерейных терминалов самообслуживания. А лотерейные операторы работают по системе франшиз, то есть отдельные пункты на местах формально им не принадлежат.
По закону инерции
Закон о лотереях появился в 2012 году. Причём Минфин должен был подготовить и новые лицензионные условия. До утверждения новых правил операторам полагалось работать по имеющимся лицензиям. Их срок вышел в 2013 году, однако разработать необходимые положения Минфин не смог, а тогдашний его глава Александр Шлапак заявил о создании рабочей группы для работы над новым всеобъемлющим «игровым» законопроектом. Предполагалось, что букмекеры, казино и игровые автоматы будут вновь работать официально, а заодно и лотерейщики получат новые лицензионные правила.
Эстафету подхватила следующий министр Наталья Яресько. Законопроект «О детенизации рынка азартных игр и обеспечении доходами бюджета с целью выполнения социальных обязательств» был подготовлен при правительстве Яценюка, но не прошёл Раду. Одной из претензий было отсутствие точных определений понятий «лотерея» и «участие в лотерее», что, по мнению депутатов, консервировало сложившуюся ситуацию (работу казино под крышей лотерейных компаний).
А рынок продолжал работать по инерции и по просроченным лицензиям. По данным фискальной службы, в 2014 году его оборот составил 12,4 млрд грн, причём в бюджет в виде налогов поступили 318 млн.
Соображали на троих?
В сентябре 2015 года М.С.Л. и «Патриот» попали под санкции. По решению СНБО их активы были заблокированы, установлен запрет на вывод капиталов по причине связей с российскими владельцами. На «Патриот» наложили санкции из-за россиянина Олега Бойко, на М.С.Л. — из-за россиянина Михаила Фридмана. К этому моменту подоспел переработанный лотерейный законопроект Минфина с дополнением, что компании, попавшие под санкции, не могут работать на рынке.
Судя по медийной активности, попавших под санкции заподозрили в «дружбе» с третьей стороной — УНЛ. «М.С.Л.» и «Патриот» показали офшорных собственников.
Пикантность ситуации состояла в том, что СБУ вскрыла сеть незаконных игорных заведений. Полученными в них средствами якобы финансировали боевиков на востоке Украины, и действовала эта сеть под вывеской УНЛ. По крайней мере, в газете «Україна молода» на следующий год появилось сообщение о разрыве связи УНЛ с тремя организациями, подозреваемыми в противоправной деятельности.
Вокруг потенциального монополиста разгорелась корпоративная война. Свою долю отсудил инвестор, исключённый из состава учредителей, — швейцарец Питер Шетти. Затем корпоративные права офшорной Pirsum Services восстановил Окружной админсуд.
А в мае 2017 года появились новые лицензионные правила, которые не понравились ни операторам рынка, ни противникам дальнейшей мимикрии азартного бизнеса.
Мы будем играть теперь по-новому?
Несмотря на развитие электронных лотерей, основной поток доходов операторов приходит с «земли» — разветвлённых сетей распространения лотерей. По задумке Минфина, оператору положено платить фиксированную часть в размере 100 тыс. месячных прожиточных минимумов для трудоспособного лица (ныне 1700 грн). Это порядка 168,4 млн грн в год. К этому добавляется нефиксированная часть оплаты за каждый пункт распространения в объёме 100, 10 или 110 месячных прожиточных минимумов — в зависимости от типов лотерей.
При таком раскладе под удар попадают операторы с самыми широкими сетями. А финансовый рычаг позволяет резко повышать или понижать уровень оплаты в зависимости от вида лотерейных розыгрышей. Такое «администрирование» вряд ли будет способствовать свободной конкуренции на рынке и наполнению бюджета. Впрочем, проштрафившиеся монополисты и так не смогут получить лицензии. И судя по тому, что в новых правилах нет чёткого разделения между лотереей и азартными играми, задача вывести рынок из тени и легализовать игорный бизнес вообще не стоит на повестке дня.
Zavarnik