Законодательно до сих пор не урегулирован вопрос возмещения ущерба собственникам частных домов, пострадавших в результате боевых действий. По многоквартирным домам такая возможность есть (как выплата компенсации, так и восстановление жилья за счет местных бюджетов, выделение квартир), а по частному сектору – нет.
Например, мэр Славянска констатировал, что в первые годы после освобождения города большинство многоквартирных домов были восстановлены силами города и с привлечением денег областного совета. «А направлять средства местного бюджета на ремонт частного сектора, согласно законодательству, мы не имеем права», – подчеркнул Вадим Лях.
По частному сектору власти могут лишь изворачиваться, начисляя людям материальную помощь. В том же Славянске жителям разрушенных домов из местного бюджета было выделено лишь по 13,5 тыс. грн (суммарно около 2 млн грн), чтобы семьи хотя бы смогли снять жилье.
«В объекты коммунальной и государственной собственности мы вправе вкладывать деньги и восстанавливать их. Но финансировать частное жилье нам запрещает закон. Можем только оказывать материальную помощь отдельным пострадавшим лицам. Но вопрос восстановления домов не урегулирован. Я честно говорю людям, что у меня нет законного права восстанавливать их дома», – в очередной раз описал ситуацию уже глава Донецкой областной военно-гражданской администрации Павел Жебривский.
Аналогичная ситуация и в Луганской области. Так, в Лисичанске в результате обстрела в 2014 году серьезно пострадал 9-этажный дом. Без жилья остались более 250 человек (108 квартир). Горсовет собственникам 89 приватизированных квартир компенсировал расходы на приобретение жилья в общей сумме 30 млн грн, остальным выдали ордеры на квартиры в иных районах. А с частным сектором опять же – законодательный пробел.
Что плохого в гуманитарной помощи?
На днях в жизни многих переселенцев произошло довольно знаменательное событие. В середине сентября Апелляционный суд Донецкой области отменил решение Дружковского городского суда, удовлетворившего иск переселенки к государству Украина о возмещении ущерба за разрушенное в результате военных действий жилье.
Официально ущерб от военных действий в иске был назван ущербом от террористического акта. Это обычная стратегия для подобного рода исков, причем, в ряде случаев она уже показала свою относительную эффективность. Однако, Апелляционный суд Донецкой области, проявив чудеса изобретательности, «завернул» иск с удивительной даже для видавших виды формулировкой.
В процессе разбирательства дела Апелляционный суд установил, что истица получила благотворительную помощь от международной общественной организации «Человек в беде». Ей были переданы некоторые строительные материалы и небольшая сумма денег для ремонта разрушенного жилья.
«Разрушенное» в данном случае не журналистская метафора, а установленный судом факт. Тем не менее, суд в ходе разбирательства отметил, что если человек получил благотворительную помощь, то требовать еще и компенсацию за разрушенное жилье от государства он… не в праве.
То, что это не шутка стало ясно из окончательного решения суда. Как уже было сказано, Апелляционный суд отменил решение городского суда, удовлетворившее требование возмещения ущерба.
О возможных последствиях такого решения рассказали юристы Благотворительного фонда «Право на защиту». По их мнению, теперь есть значительный риск подобных исходов во всех подобных делах, если истцы получали хоть какие-то материалы на ремонт поврежденного или разрушенного жилья.
Кроме того, суд, по сути, как бы декларирует тезис, по которому в случае получения пострадавшими негосударственной гуманитарной помощи от сторонних лиц или организаций, государство полностью освобождается от обязанностей компенсировать ущерб за пострадавшее жилье этим людям. Даже если согласно действующему законодательству, оно обязано такую компенсацию предоставить…
Суд – лучший механизм получения компенсации?
Примечательно, что это второй «железный» аргумент для отказа в суде по подобным искам. До этого, похожим образом возник еще один аргумент – если человеку взамен пострадавшего или разрушенного жилья предоставили другое жилье (не важно какое, какой стоимости, в каком состоянии и где, важен сам факт), то суд может посчитать это своего рода компенсацией ущерба и в иске отказать.
Интересно, что до последнего времени суд был наиболее эффективным и рекомендуемым экспертами и правозащитниками механизмом общения между переселенцами, потерявшими свое жилье и государственными структурами. Как известно, в качестве ответчиков в подобных разбирательствах, как правило, фигурируют Кабмин и Госказначейство Украины.
«На сегодняшний день Украина не разработала специальных механизмов о порядке компенсации за разрушенное в результате вооруженного конфликта жилье. Нет каких-то специальных законов или подзаконных нормативно-правовых актов, позволяющих людям обращаться к государству Украина за защитой нарушенного права собственности. Но украинцы, жилье которых было повреждено в результате обстрелов, могут пользоваться общими подходами, предусмотренными в существующем законодательстве, чтобы решить эту свою проблему», – заявила правовой аналитик Благотворительного фонда «Право на защиту» Элина Шишкина.
По ее словам, можно и нужно обращаться с иском о возмещении ущерба в суд, опираясь на Уголовный кодекс и закон «О борьбе с терроризмом». Статья 19 этого закона прямо говорит, что если повреждение имущества или уничтожение жилья произошло в результате теракта, то государство выплачивает пострадавшему компенсацию из госбюджета Украины. Ну а проведение АТО как бы говорит само за себя.
Эксперты рекомендуют судиться не потому, что эта процедура наиболее проста и быстра. Просто больше никакие механизмы не работают вообще.
История нежелания
Еще в 2014 году Министерство регионального развития разработало и подало в правительство проект постановления о порядке частичной компенсации за поврежденное или разрушенное жилье на подконтрольной части Донецкой и Луганской областей. Правительство этот проект отклонило. Как отклонило и целый букет последовавших за ним похожих проектов постановлений.
После этого, процесс переместился в Верховную Раду. Там в 2015 и 2016 годах появились сразу несколько проектов законов о компенсации убытков собственникам частных домов, разрушенных во время проведения АТО. Последний из этого букета законопроект (проект закона № 4301 и № 4301-1 «О возмещении убытков за разрушенное или поврежденное частное жилье лицам, частное жилье или частные домохозяйства которых были повреждены (разрушены) во время проведения АТО») был благополучно «завален» в декабре прошлого года. И это при том, что он предусматривал лишь частичную компенсацию.
Официальных и разнообразных объяснений таким странным и регулярным фиаско было дано много. Но реальная причина одна – на финансирование подобных мероприятий нет денег. И взять их негде.
Пообещать, не значит сделать
Когда в Украине началась кампания по расселению переселенцев, даже здесь начались сложности. Сначала эту проблему должен был решить Закон «Об обеспечении правил и свобод внутренне перемещенных лиц». По этому закону государство было обязано (!) дать переселенцам жилье во временное пользование с оплатой только коммунальных услуг.
Однако, сначала центральные власти переадресовали проблему местным властям, а затем местные власти, сославшись на отсутствие необходимого жилищного ресурса, посоветовали обращаться в общественные и благотворительные организации. Конечно, были и исключения, но они лишь подтвердили правило.
Также мертворожденной оказалась комплексная государственная программа по поддержке переселенцев на 2016-2017 годы, утвержденная в декабре 2015 года. Ее центральным пунктом было обеспечение права ВПЛ на жилье. Но, увы.
Наконец, в апреле нынешнего года Верховная Рада приняла, а Президент подписал Закон «О внесении изменений в ст.4 закона «О предотвращении влияния мирового финансового кризиса на развитие строительной отрасли и жилищного строительства (относительно реализации государственных жилищных программ)». По этому закону, ВПЛ и участники АТО могут покупать жилье за 50% стоимости (вторую половину им компенсирует государство) или брать ипотечный банковский кредит под 7% годовых. В теории. Однако, по факту, спустя пять месяцев после вступления в силу, этот закон так и не начал работать…
Причина такого странного развития события та же, что и раньше. На финансирование этой программы нет денег.
Принято решение не выносить решений
Таким образом, судебные иски оказались единственным работающим механизмом возможного получения компенсации за разрушенное или пострадавшее жилье. И население начало все активнее ими пользоваться.
Согласно примерным данным, на подконтрольной территории общее количество разрушенных во время боевых действий домов и построек – около 13,5 тысяч. Но это «средняя температура по больнице». По данным Военно-гражданской администрации прифронтовой Авдеевки, за три года боевых действий только в этом городе пострадало более 900 домов.
Битвы в украинских судах сразу приобрели ожесточенных характер и все чаще заканчиваются победами истцов. К примеру:
весной 2016 года денежную компенсацию присудили жительнице Славянска,
в феврале 2017 – жителям села Водяное
в начале февраля Печерский райсуд Киева вынес решение компенсировать 6,7 млн грн за разрушенный в результате боевых действий дом в поселке Пески на окраине Донецка;
еще одна жительница Песок через суд добилась возмещения 226 130 грн ущерба за разрушенную 3-комнатную квартиру,
жительнице Авдеевки суд присудил выплатить 2,5 млн грн за разрушенный частный дом, и др.
При этом уже в Европейский суд по правам человека подано более 4 тыс. исков, часть из которых касается материальной компенсации за разрушенное или оставшееся в зоне АТО жилье. Однако, представители государства и судебные органы нашли способ нейтрализовать и этот механизм.
«Государство опротестовывает проигрышные решения в Высшем специализированном суде и этот суд не ставит точку в этом деле. Он мог бы четко выразить свою правовую позицию. В каких случаях какой объем ущерба должен компенсироваться, каким образом он должен компенсироваться, должно ли государство за это платить или нет. Пусть бы поставили точку и, если считает, что компенсация не должна присуждаться, пусть судьи так и напишут в своем решении. Но суд отправляет дело на повторное рассмотрение. Таким образом, судебные дела как бы "зависают". И в таком положении истцы не могут больше обратиться в Европейский суд по правам человека», – сообщил директор Центра стратегических дел Украинской Хельсинской группы по правам человека Михаил Тарахкало.
Именно таким простым способом, несмотря на тактические победы истцов в судах, Украина обеспечила себе победу стратегическую: пока никто из выигравших у нее компенсацию за поврежденное или разрушенное жилье, реально не получил ни копейки. И, причин, по которым эта ситуация может измениться, пока нет.
А интересное новшество, недавно введенное Донецким апелляционным судом, сможет стать еще одним дополнительным барьером между потерявшими жилье и государственной компенсацией за него.
Донецкие Новости