Десять лет назад, в мае 2008 года, Украина вступила во Всемирную торговую организацию. За эти годы острота споров сторонников и противников ВТО, а точнее — вхождения Украины в ВТО, на порядок ослабела. Но споры всё равно имеют место.
Присоединение к «экономической ООН»
Главный вопрос, который стоило задавать скептикам в 2008 и предыдущих годах: а как Украина вообще может не вступать в ВТО? В 1995-м, в первый год жизни организации, в ней было свыше 110 членов: США и Германия, Сьерра-Леоне и Буркина-Фасо, Лихтенштейн и Монако… В год нашего присоединения в ней уже состояли 150 государств и, к слову, половина постсоветских республик. На сегодняшний день не являются ни членами, ни наблюдателями при ВТО в основном непризнанные и карликовые государства; из крупных и средних — только КНДР и Туркменистан.
Иными словами, дилемма, стоявшая в своё время перед Украиной, была такой: присоединяться ли к «экономической ООН», объединяющей 98 % мировой торговли, или нет. При всей критике той же ООН существовать в стороне от её глобальных процессов не хотят даже самые изолированные диктаторы.
Но и ООН, и ВТО — только набор площадок, инструментов и возможностей. Выгода от них может быть только при активном и эффективном использовании.
До и после: результат противоречив?
Это может показаться странным, но даже имея на руках массу показателей украинской экономики за прошедшие 10 лет, мы далеко не сразу сможем объективно ответить на вопрос о пользе или вреде присоединения к ВТО. Отчасти потому, что Украина вступила в организацию в тот же год, когда разбушевался мировой финансовый кризис. Соответственно наши результаты во внешнеэкономических отношениях почти одновременно стали зависеть по крайней мере от двух важнейших факторов: членства в ВТО (которое, как мы предполагаем, должно оказывать положительное влияние) и глобального экономического кризиса. По той же причине итоги внешней торговли получились очень противоречивыми.
Например, украинский экспорт (в миллиардах долларов) вырос на 12 % в 2006 году, на 29 % в 2007-м, на 36 % в 2008-м. В посткризисном 2009 году экспорт упал почти вполовину, но потом динамично стал восстанавливаться. Правда, темпы роста оказались аналогичны докризисным: 30 % в 2010 году, 33 % в 2011 году. Более того, в 2012 году объём экспорта остался практически неизменным, а в 2013-м вообще снизился на 9 %.
Объёмы импорта в целом менялись синхронно с объёмами экспорта, но внешнеторговое сальдо за редкими исключениями было отрицательным начиная с 2005 года: импортируем мы традиционно больше, чем экспортируем, как при ВТО, так и до вступления в него.
Неочевидные преимущества
Но что означают эти цифры? Что вступление в ВТО не дало Украине ускорения во внешней торговле? Или что без либерализации во внешнеэкономических отношениях мы не смогли бы выйти даже на докризисные размеры экспорта? Оперируя только упомянутыми данными, об этом можно спорить до хрипоты. Реальные же ответы лучше искать уровнем ниже: изучая перемены в конкретных отраслях, в торговле с отдельными странами или за относительно короткий промежуток времени.
Примечательно, что с июня по октябрь 2008 года — сразу после вступления в ВТО и ещё до первых серьёзных проявлений финансового кризиса — Украина на 38 % (!) увеличила объём экспорта в сравнении с предыдущими пятью месяцами того же года. Благодаря вступлению в ВТО были оперативно сняты европейские квоты на экспорт украинской металлопродукции (традиционно основного источника экспортных доходов), внутренние ограничения для экспорта сельскохозяйственной продукции, ряд антидемпинговых мер, — взять хотя бы ограничения на ввоз в Евросоюз украинского карбамида, основной статьи доходов отечественных химиков, несколько лет назад приносившей по $1 млрд в год.
За первые годы от членства в ВТО существенно выиграли отечественные аграрии. По оценкам продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН, за 2008–2014 среднегодовое сальдо международной торговли украинской сельхозпродукцией было положительным и составляло $7 млрд (при, напомним, отрицательном соотношении экспорта и импорта вообще), а экспорт увеличился почти втрое — с $6,2 млрд до $17 млрд.
И, конечно, вступление в ВТО сделало возможным или заметно облегчило дальнейшее экономическое сближение Украины с ЕС, создание с ним Зоны свободной торговли, а впоследствии — подписание Соглашения об ассоциации. На сегодняшний день именно ЕС является основным торговым партнёром Украины как в экспорте, так и в импорте.
Внутренний кризис
Сейчас, когда ВТО, похоже, переживает большой внутренний кризис, ряды критиков нашего членства в ней внутри страны непостижимым образом заметно поредели. Один из драйверов этого кризиса — президент США Дональд Трамп, любящий пошлины и ограничения и не приветствующий глобальные договорённости, «хорошие для всех».
Harvard Business Review в июньской статье прямо спрашивает: «Что торговая война Трампа может означать для ВТО и мировой торговли?». Автор статьи, профессор международной бизнес-дипломатии, приходит к выводу, что односторонние, без согласования с ВТО и даже в пику организации, меры США (например, недавно введённые пошлины на ввоз стали) могут стать привлекательной моделью поведения для остальных членов организации. А это будет означать, что всего после 23 лет работы ВТО утратит свою главную функцию — ликвидацию барьеров по всему миру. Даже если формально продолжит своё существование.
Zavarnik