Согласно информации Министерства финансов, план доходов общего фонда Госбюджета за 7 месяцев текущего года не выполнен на 15,8 млрд. грн. или на 3%. По мнению экспертов, цифра значительно больше – 25 млрд. грн. Обычно в таких случаях бюджету делали секвестр (не путать с харакири), но в Минфине говорят, что в этом году обойдутся без обрезания. Фактически выхода два – необъявленный секвестр или обесценивание гривны. Сама виновата: засидевшись несколько месяцев на отметке 26,3 грн./$, снизила нам доходы от импорта.
Как говорится, нет худа без добра и наоборот. Все мы радовались, когда весной гривна укрепилась до плюс-минус 26 грн./$ на фоне повышенного спроса иностранных спекулянтов на краткосрочные займы правительства. “Версии” предупреждали, что эта “лафа” ненадолго. Вскоре иностранцы начали массово сбрасывать наши ценные бумаги, конвертировать прибыль в валюту и выводить ее за границу.
Когда этот процесс совпал с массированными выплатами по возмещению НДС, возник ситуативный пенсионный кризис. И на несколько дней в Украине задержали текущие выплаты пенсий. Народу объяснили, что такая ситуация возникла из-за кассового разрыва поступлений единого социального взноса. Пенсионный фонд решил ее путем получения ссуды от Госказначейства.
Пенсии выплатили, а проблема осталась: бюджет испытывает хроническое недополучение доходов. Например, в первом квартале доходы с учетом возмещения НДС составили 193,6 млрд. грн. вместо запланированных 199,7 млрд. грн. Не был выполнен план по таможенным и налоговым поступлениями. Государственная фискальная служба дала 167,4 млрд. грн. вместо запланированных 173,6 млрд. грн.
Уже тогда в невыполнении плана по таможне обвинили... гривну. Дескать, доходы бюджета были рассчитаны на основе среднегодового курса 29,3 грн./$, а в марте гривна закрепилась на уровне 26 грн./$. И все из-за пресловутых облигаций, которые скупали иностранцы.
Потом ситуацию спас Нацбанк: перечислил в апреле 15 млрд. грн. из своих обязательств перед бюджетом. Напомню, что НБУ отдает казне свою прибыль, которая формально называется превышением доходов над расходами. Не случайно все руководители центробанка стремились завысить расходы для уменьшения доходов, чтобы правительству досталось меньше его денег.
Однако сейчас между Нацбанком и Кабмином полный консенсус и взаимопонимание, которое встречается лишь у демократов перед расстрелом и попутчиков в тонущей лодке. Совместными усилиями они стараются маскировать дефицит бюджета с помощью ОВГЗ и других фокусов.
Но... Дружба дружбой, а деньги врозь. В нынешнем году Национальному банку установили перечислить в госбюджет 44,6 млрд. грн. – это на 6 млрд. грн. меньше, чем хотел Минфин. Более того, центробанк уже окончательно рассчитался по своим обязательствам перед госбюджетом. Последние 6,6 млрд. грн. он перевел 7 августа. До этого был упомянутый выше апрельский транш в размере 15млрд. грн., потом 17 млрд. грн. в мае, еще 6 млрд. грн. в июне и последние деньги в начале августа.
А правительству еще жить и выполнять бюджет пять месяцев. Без помощи НБУ это сложно. Есть надежда на МВФ, но его кредиты нельзя использовать на бюджетные расходы – только на поддержание золотовалютных резервов НБУ.
Ждать от ФГИ запланированных на его долю 21 млрд. грн. по меньше мере глупо. Не знаю, зачем мы вообще с таким упорством рисуем нереальные цифры. В 2017 году планировали 22,5 млрд. грн., а получили 3,3 млрд. грн. И то благодаря не приватизации, а доходам от аренды и управления госпредприятиями. В предыдущие годы было еще хуже. В 2014-м вместо 17,1 млрд. грн. удалось выручить аж... 466 млн. грн., в 2015-м не 17 млрд. грн., а 151 млн. грн.
Тем не менее, несбыточные показатели доходов от приватизации в бюджет закладываются, а потом Минфин не знает, как ему вырулить на требуемый уровень дефицита – 2,4% ВВП. И.о. министра финансов Оксана Маркарова говорит, что в ее ведомстве учитывают риск недополучения доходов от приватизации поступлений и считают, что даже половина запланированных средств будет хорошим результатом.
Подозреваю, что и половины (а это 10 млрд. грн.) мы не соберем. И будет так, как пророчил отставленный министр финансов Александр Данилюк: в начале июня он заявил, что без поддержки МВФ секвестр бюджета неизбежен.
Увы, неизбежен он даже с поддержкой от МВФ и последующими за выделением очередного транша кредитами от международных финансовых организаций. Потому что ни один из этих займов не предполагает использования для пенсий, зарплат, содержания армии, полиции, других госрасходов.
Поэтому секвестр будет, но скрытый. Он может выразиться в недофинансировании отдельных капитальных расходов. Или даже... повышении цен на газ. Как проговорилась Маркарова: "Сейчас стоит вопрос ценообразования на газ и некоторых уточнений в бюджете. Но не пересмотра бюджета, а обсуждения тех программ, которые могут увеличить дефицит, и как мы будем действовать”.
О цене на газ мы написали вчера в отдельной статье http://versii.com/news/383897/. Что же касается “других вариантов”, то эксперты говорят, что можно сократить расходы на дорожное строительство, программы энергоэффективности, “потрусить” субвенции на развитие объединенных территориальных общин.
С другой стороны, за каждой такой статьей расходов стоит чей-то интерес, выигранные тендеры и политический фактор. Не секрет, что дороги – это фишка Владимира Гройсмана. И не только потому, что премьера связывают с “асфальтовым заводиком”. Он вообще выбрал себе такой вектор пиара. И вряд ли отдаст его, особенно на фоне неизбежного повышения цены на газ, которое нивелирует все предыдущие усилия правительства по замораживанию тарифа.
Не думаю, что чиновники дадут понизить себе зарплаты, а госкомпании типа “Нефтегаза” откажутся от фантастически высоких дополнительных выплат. К хорошему привыкают быстро, а отвыкают ой как тяжело. Армию и силовые структуры тем более трогать нельзя. В преддверии-то выборов...
Вне сомнения, поиск ресурсов для затыкания дыры в бюджете неизбежно приведет к малообеспеченным. Уже объявлено, что тем, у кого нет счетчиков, субсидии на газ начислять не будут. Опять же не завершена так называния верификация получателей субсидий, социальной помощи, пенсий (последнее касается переселенцев). Если поднапрячься, то можно сэкономить пару-тройку казенных миллиардов.
И не важно, будет это называться секвестром или... никак не называться. Не так давно международное рейтинговое агентство Fitch Ratings обнародовало пресс-релиз, в котором сказано, что "во втором квартале 2018 года показатели доходности госбюджета улучшились, но, вероятно, понадобится пересмотр уровня расходов для достижения целевого показателя дефицита".
Избежать этого можно лишь при одном сценарии. Каком? Если гривна обесценится больше, чем заложено в бюджете. Не только Минфин, но и независимые эксперты уже давно твердят, что одна из причин невыполнения бюджета по доходам – это слишком крепкий курс гривны в первой половине 2018 года.
Реформатор Илья Несходовский в одном из комментариев написал следующее: “Предусмотренный в бюджете-2018 среднегодовой валютный курс – 29,3 грн./$. Но он долго держался на уровне 26,3 грн.! Это привело к недополучению средств от таможни. Кроме того, существенно завышены доходы, которые государство рассчитывало получить от ренты. Как следствие – уровень невыполнения бюджета в первом полугодии составил 3%... Проблемы будут лишь накапливаться. Поэтому, учитывая определенную динамику и конъюнктуру, стоило бы сократить государственные расходы примерно, на 4 процента (около 25 млрд. грн.). Но будет ли принято соответствующее политическое решение, спрогнозировать трудно”.
Впрочем, другие независимые эксперты допускают, что при падении гривны ниже 31,5 грн./$ бюджет может быть выполнен без секвестра за счет дополнительных инфляционных доходов. Напомню, что в бюджет был заложен курс 30,1 грн./$ до конца года. Но гривна, несмотря на планомерную девальвацию, до этой отметки еще не дошла. И тем самым создает проблемы правительству.
Осталось надеяться, что любимая национальная валюта не подведет и рухнет. Цены, конечно, вырастут, но зато необъявленный секвестр бюджета можно будет не проводить. Тем более, в условиях неизбежного повышения цен на газ уже в ближайшее время. Но это тема отдельной статьи.
Версии