За минувшие пять лет работающие за рубежом украинцы только по официальным каналам переправили в страну $35 млрд. Их доля в ВВП страны выросла с одной сотой процента в далёком 1996 году до полновесных 8,4 % за 2017-й. Эта группа работников показывает и наиболее высокий уровень сбережения заработанных средств, в то время как внутри Украины, судя по динамике депозитов, этот уровень не растёт.
Проедаем или перевкладываем?
За последние 50 лет структура расходов украинцев не претерпела кардинальных изменений, хотя те годы и поныне многим кажутся сытым временем. В 2015–2016 годах на питание украинские семьи тратили около половины своих доходов; в 1940 году — 59,7 %, в 1958-м — 49,9 %.
Сегодня при средней заработной плате 7–8 тыс. грн (порядка 250 евро) на продукты питания украинец тратит более 100 евро в месяц. При сопоставимых ценах в той же Германии средний доход немцев примерно в 10 раз выше.
В течение года Госстат показывал поступательное увеличение средней зарплаты по Украине, которая к июню достигла 9141 грн. При этом денег на депозитах украинцев становится меньше. По официальным данным, только за I квартал сбережения украинцев сократились на 22 млрд грн. И это несмотря на зафиксированный к тому моменту рост номинальных доходов на 23,6 % и реальных, с учётом инфляции, примерно на 10 %. Если судить по этим цифрам, украинцы вынуждены проедать сбережения.
Но нельзя исключать и действие других факторов. Например, традиционное конъюнктурное снижение курса доллара к гривне сделало интересным перевложение в эту валюту. Также к лету вырос индекс целесообразности крупных покупок. И хотя в сфере недвижимости царит стагнация, статистика действительно увидела рост покупок автомобилей за полугодие на 7 % по сравнению с прошлым годом, до 39,5 тыс. единиц. Эта активизация частично совпала с оттоком средств с банковских депозитов.
Вместе с тем уже во II квартале НБУ отчитался об увеличении средств физлиц на банковских депозитах на 17,2 млрд грн, что в значительной степени перекрыло отток I квартала. Преимущественно это краткосрочные депозиты — более половины на срок до 3 месяцев и до востребования. Статистика матрасных сбережений украинцев остаётся сферой предположений. Вне официальных финансовых структур хранится, по разным оценкам, от $40–50 до $90 млрд. Но эти деньги на экономику не работают.
А что работает?
Сегодня в силу высокого роста удельных расходов на ЖКХ и питание норма сбережений, то есть отношение накоплений к доходам у работающих внутри страны остаётся на низком уровне. Примечательно, что даже заметное улучшение в экономике — рост зарплат и прогнозируемая низкая инфляция — не всегда приводят к увеличению сбережений. Сначала происходит рост потребления, который в первую очередь отражается в росте объёмов розничной торговли. Люди начинают больше тратить, а не копить, причём на первом этапе речь не идёт о крупных приобретениях — недвижимости и дорогой технике. Между тем именно накопления граждан являются существенным инвестиционным ресурсом экономики. Сегодня у большинства работающих в стране украинцев просто нет возможности откладывать средства.
Важный элемент отечественной экономики — трудовые мигранты. Они поддерживают текущее потребление, курс гривни, выравнивают платёжный баланс страны. Замеченные в прошлом году суммы переводов составили $9,3 млрд, за первые 3 месяца 2018 года — ещё приблизительно $2,6 млрд. Больше всего денег шлют из Польши — $3,1 млрд. Из России поступило $1,4 млрд в прошлом году и $300 млн в первые 3 месяца текущего года. Поступления с востока постоянно падают в течение уже нескольких лет, — и это при том, что в РФ по примерным подсчётам работающих украинцев на 1 млн больше, чем в Польше. На 3-м месте США — $679 млн.
И немножко для себя
Но куда больший интерес представляют потенциальные инвестиционные возможности этой огромной и разношёрстной группы. Объём переводов от мигрантов в прошлом году в 5 раз превысил прямые иностранные инвестиции, которые НБУ оценил в $2,2 млрд, и только $1,6 млрд из них — в реальный сектор.
Помимо поддержки текущего спроса заробитчане ещё и обладают долгосрочным финансовым ресурсом. Согласно исследованию Международной организации по миграции в Украине, они склонны копить заработки, чтобы вложить на родине. Норма сбережения у украинцев оказалась самой высокой среди европейских лидеров по трудовой миграции: с показателем в 58 % украинцы обошли Молдову, Румынию, Албанию и страны бывшей Югославии.
Безусловно, к накопительству располагает сама концепция сезонной работы, ведь заработанные средства понадобятся на жизнь между выездами. Позволяет откладывать и более высокий уровень заработков. Но сбережения — это в лучшем случае отложенные инвестиции, а в некоторых случаях — потребительский или пенсионный «запас».
Исчезающий инвестресурс
Мигрантский финансовый ресурс мог бы стать неплохим драйвером для экономики страны. Речь идёт о потенциально немалых суммах. С годами финансовые выгоды и обратная финансовая отдача от мигрантов снизятся: темпы миграции и число сезонных работников будут неминуемо сокращаться как по демографическим, так и по институциональным причинам.
Пока ещё значительную часть трудовых мигрантов составляют работники возрастом от 40 лет, которые не намерены начинать вторую жизнь на чужбине. Но в экономическую жизнь уже вошли самые немногочисленные поколения со времён Второй мировой, а часть нынешних мигрантов просто переберётся на ПМЖ в другие страны вместе с семьями.
Годный инструмент для инвестирования пока ещё свободных средств многочисленных сезонных рабочих ни правительство в масштабах страны, ни самоуправление на местах до сих пор не придумали. Предложения снимать с мигрантов десятину в фонд чего бы то ни было или вкладываться в какие-нибудь облигации государственного займа по понятным причинам радостного отклика не вызовут. А придумать такую страну, чтобы в неё хотелось вкладывать безоглядно, властям за всё время независимости Украины так и не удалось.
Zavarnik