22 мая с.г. во втором чтении был принят законопроект №1165, который ввел процедуру общественного обвинения при расследовании коррупционных преступлений. В чем суть такого нововведения, и поможет ли это преодолеть нелегальные схемы в органах власти, рассказывают юристы ЮК Prove Group.
Если не задумываться над содержанием положений и о том, как они будут реализовываться в украинских реалиях, то речь идет о возможности граждан инициировать расследование преступлений и частично выступать в роли обвинителя.
Авторы законопроекта рассчитывают, что данный механизм станет действенным институтом, альтернативным уголовному преследованию коррупционных преступлений, имеющих публичный характер и общественный резонанс.
«Если читать положения по существу, то они содержат риски, как для должностных лиц, которые могут быть обвинены в коррупционных деяниях, так и для тех, кто будет выступать общественным обвинителем», - комментирует управляющий партнер ЮК Prove Group Владислав Кочкаров.
Достаточно опасным является разрешение на общественное обвинение за принятие предложения, обещания или получения неправомерной выгоды (статья 368 УК) и за провокацию подкупа (статья 370 УК). Ведь выстроить диалог таким образом, чтобы на записи он звучал, как требование взятки не так уж сложно. Поскольку никто не может исключить, что в действиях общественного обвинителя могут быть такие мотивы как месть, желание устранить политических конкурентов - должностных лиц (судей, прокуроров, следователей и т.д).
«Также, не стоит забывать, что запись разговора может быть вырвана из контекста. Именно по этим причинам к техническим средствам и условиям, в которых они используются, в законодательстве предусмотрены специальные требования. В данном случае они нивелируются дополненной ч. 4 ст. 87 УПК, которая позволяет незаметную для собеседника фиксацию разговора, например, на мобильный телефон, после чего общественный обвинитель может:
- подать заявление о совершении преступления должностным лицом, самостоятельно провести экспертизу на предмет определения того, что слова или действия должностного лица действительно были произнесены (совершены) и зафиксированы именно этим техническим средством;
- требовать как у следователя, прокурора, так и непосредственно в суде отстранить должностное лицо от должности;
- требовать как у следователя, прокурора, так и непосредственно в суде применения каких-либо других мер обеспечения уголовного производства, в т.ч. взятие должностного лица под стражу;
- получать копии всех материалов следствия;
- требовать завершить расследование на скорую руку.
Более того, общественный обвинитель в уголовном производстве одновременно может быть и свидетелем, и пострадавшим, и другим участником производства. При этом следователь и прокурор фактически должны действовать под руководством общественного обвинителя, ибо, в противном случае, он может обойти их и обращаться непосредственно в суд (согласно дополненной ч. 7 статьи 132 УПК)» - отметил юрист.
Если учесть уровень коррупционных рисков в нашей стране и представить каких масштабов может приобрести практика инициирования уголовного производства общественным обвинителем, которым, может быть и общественный активист, и журналист, и пенсионер, то возникает опасение относительно способности правоохранительных органов обеспечить защиту всем тем, кто захочет взять на себя упомянутую миссию.
Предложенные изменения можно было бы считать позитивными, если бы не возникало сомнений относительно злоупотреблений с их применением, поскольку есть риски в ряде случаев, что они будут удовлетворять не правовые потребности, а политические и личные мотивы.