Не люблю книги, которые все в один голос хают, не прельщают и те, о которых только и слышно: «Какая прелесть», «Это лучшее, что я когда-либо читал». А вот если мнения о романе разделились, то он вызывает интерес. На сей раз я обратила внимание на небольшой по объему, но емкий труд Иэна Макьюэна «Амстердам». Очень спорный автор, как и тема, поднятая им. Двое друзей – преуспевающий главный редактор популярной ежедневной газеты и известный композитор, работающий над «симфонией тысячелетия» – заключают соглашение об эвтаназии: если один из них впадет в беспамятство и перестанет себя контролировать, то другой обязуется его убить...
Композитор пытается соответствовать себе самому – молодому, бесшабашному, дерзкому, смелому гению (?), но не получается. Уже не получается, хотя многое будет сделано, и жертвы божку таланта принесены обильные.
Верткий журналист больше всего на свете боится старости, смерти и бессилия, а потому пытается вписать себя в историю, в память: «Пожалуйста, помните меня, я был, я есть, я буду».
Макьюэн, что называется, не без претензий. Если каким-то писателям комфортнее смотреть на создаваемый ими мир через розовые очки, то автор «Амстердама» без сомнений отбрасывает их в дальний угол комнаты, беря на замену серовато-депрессивные. От того на страницах немного однозначно положительных героев, их вытесняют сложные персонажи, за спиной любого из них – огромный рюкзак с пороками, недостатками и комплексами.
Как автор работает над произведениями? Для каждой написанной страницы у Макьюэна припасена своя история. Как-то в один из дождливых вечеров писатель сидел в любимом кресле и читал Гоголя, как вдруг посередине «Повести о том, как поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем» его посетило вдохновение. Так свет увидел «Амстердам», восхитился и дал «Букера».
В произведении я разглядела обычных людей с их страхами, страстями, неудачами и стремлениями, их обычные отношения и обычный конфликт, ну разве что финал у их дружбы не совсем обычный. «Обычный» в данном случае – не синоним посредственности, этим словом я обозначаю абсолютную ясность всего изложенного.
Макьюэн своим мастерством превратил книгу в безразмерную суму фокусника, из которой появляются все новые и новые вещи, непонятно как туда уместившиеся, и читателю остается только внимательно следить за ними, а после представления еще долго думать «что это было?»