Судья американского штата Мичиган Розмари Акуилина запретила мэрии Детройта банкротить свой город. Таким образом, крупнейшее в истории США муниципальное банкротство откладывается на неопределенный срок. Однако дело сделано: весь мир увидел, как выглядит депрессивный регион по-американски. Мы-то думали, что только у нас есть города-призраки, с покинутыми многоэтажками, тотальной безработицей и покосившимися воротами некогда успешных предприятий, а на родине доллара все в шоколаде. Оказывается, нет. Более того, по прогнозам финансистов в ближайшем будущем Штаты ожидает новая серия банкротств знаменитых городов. Считается, что на подходе Лос-Анджелес...
Банкротство в США это как для нас развод: вопрос почти бытовой. Сошлись – разошлись. Поработали – прогорели. По некоторым статистическим данным, до 80% новых бизнесов в США заканчивают свой путь банкротством. И это не мешает их собственникам стряхивать старые долги и начинать новые проекты. Иногда до «нащупывания» действительно выгодного дела предприниматели переживают по 10-15 банкротств. Но, по мнению американцев, это не портит резюме делового человека. Он ведь старался. Ну, не получилось. С кем не бывает? Бывает даже с городами.
Глава 11 Кодекса США о банкротстве гласит, что неплатежеспособным может себя объявить любое предприятие, организованное как корпорация или частная собственность, а также частные лица в индивидуальном порядке (хотя в основном используется для корпоративных организаций).
Как правило, американцы объявляют о банкротстве, когда не могут рассчитаться по долгам или расплатиться с поставщиками. В ситуации с заявленным банкротством Детройта присутствуют оба мотива. Руководство города начало процедуру банкротства из-за многомиллионного бюджетного дефицита и внешних долгов. Всего город задолжал $18 млрд., из них $9 млрд. – пенсионным фондам, страховым компаниям, оплачивающим услуги здравоохранения. Вторая половина долга не выплачена 10 000 городских служащих, а также 20 000 служащих, вышедших на пенсию.
Одновременно Детройт получает возможность не платить по счетам фирм, оказывающих коммунальные услуги горожанам. Тем более что свет, вода и канализация в таком масштабе данному населенному пункту не нужны. Уже сейчас 78 000 домовладений пустуют. Это не удивительно – с 1950 года население города сократилось с 1,7 млн. до 700 тыс. человек. Только 53% собственников жилья заплатили налог на имущество. Средств на уличное освещение нет, не работает около 40% фонарей. Это очень возбуждает уличную преступность: злодеи съезжаются в Детройт со всех уголков США. В результате неосвещенный город входит в мировой топ самых криминальных населенных пунктов планеты.
Как правило, американцы объявляют о банкротстве, когда не могут рассчитаться по долгам или расплатиться с поставщиками. В ситуации с заявленным банкротством Детройта присутствуют оба мотива. Руководство города начало процедуру банкротства из-за многомиллионного бюджетного дефицита и внешних долгов
Жить тут не только тоскливо и опасно, но и некомфортно. В Детройте проблема с хорошими ресторанами и качественным медицинским обслуживанием. Из парка машин скорой помощи на начало 2013 года в рабочем состоянии находилась только треть. Общественного транспорта тут никогда толком не было, поскольку в автомобильной столице США своя машина появлялась у каждого, кто достиг «водительского совершеннолетия». Все равно как в одном селе в Украине, где расположена крупная птицефабрика, и, как шутят местные жители, «даже уха – и та из петуха».
При этом в городе и в его окрестностях расположены штаб-квартиры "большой тройки" – концернов General Motors (GM), Ford и Chrysler. Почему американские автогиганты не могут навести порядок в своем городе? Кто виноват? Ответ парадоксален – они же и виноваты.
Как правильно заметил один из публицистов, Детройт никогда бы не стал «гордом моторов», если бы туда не протоптал дорожку... конечно же, Генри Форд. В 1899 году он построил недалеко от Детройта первый автомобильный завод. И потянулась в город вереница автомобилестроительных компаний. Они строили заводы, нанимали «дешевых негров», и те вручную собирали автомобили для белых людей.
Так продолжалось с середины 30-х годов до почти конца 50-х. А потом наступила эпоха прогресса. Другими словами, автоматизации труда. И работу десяти человек стала делать одна машина. В итоге начались массовые увольнения рабочих. Понятно, что большинство из них не стали здесь задерживаться и печально лицезреть, как из ворот их бывшего завода выезжает очередной сверкающий автомобиль. Это наш человек сидел бы в кустах и мечтал бы... Мечтал о том, как взорвать к ипеням этот гадюшник, откуда его только что уволили. У американцев принцип жизни другой: они не думают, а «прыгают». Поэтому большая часть тех, кого уволили, быстро разослала свои резюме по другим компаниям и умчалась навстречу новой монотонной работе. А Детройт начал пустеть.
Дома тут не продавали (нет спроса), а просто бросали. В них нередко поселялись бродяги, наркоманы и другие неприятные личности. Одновременно у муниципалитета закончились деньги на ремонт дорог, водопроводов, канализации и освещение улиц. Последний пункт, упомянутый нами выше, особо важен.
Дело в том, что на первых порах автомобильного бума в этом заштатном городишке быстро воздвигли небоскребы, способные соперничать на равных с небоскребами Нью-Йорка. Но у последнего были деньги содержать эти дома. А у Детройта нет. Небоскребы сначала сожрали весомую часть муниципального бюджета, а затем частично превратились в мертвые башни – с выбитыми окнами и пустыми гулкими коридорами. Мимо этих башен с окнами-глазницами по неосвещенным улицам благонадежные детройтцы добирались к своим коттеджам в... автомобильных пробках.
Машина в Детройте уже точно не предмет роскоши. Это вещь первой необходимости, ибо городской транспорт в Детройте сознательно не развивали. На кой черт он нужен, этот транспорт, если все работают на автозаводах и у всех машины? Действительно, на кой?..
Под парковки тут переделывали даже здание театра. Но со временем, когда пошли массовые увольнения, платить за машину (кредитную) многим оказалось непосильной ношей. И жить в городе, который рассчитан, чтобы «наши люди ездили в булочную на такси», оказалось невыносимо трудно. И те, кто мог сбежать, сбежали.
А сокращения продолжались. Автомобильные корпорации перенесли свои производственные цеха поближе к дешевой рабочей силе, оставив в Детройте одни лишь штаб-квартиры. Ну, чтобы сохранить за автомобилем русской сборки из китайских комплектующих громкое имя американской машины. А с офисов что возьмешь в смысле налогов? Только одну головную боль. Денег у «бедных офисов» всегда нет.
Так продолжалось с середины 30-х годов до почти конца 50-х. А потом наступила эпоха прогресса. Другими словами, автоматизации труда. И работу десяти человек стала делать одна машина. В итоге начались массовые увольнения рабочих. Понятно, что большинство из них не стали здесь задерживаться и печально лицезреть, как из ворот их бывшего завода выезжает очередной сверкающий автомобиль
Думаю, на этом можно остановиться в плане предыстории вопроса: почему Детройт дошел до такой жизни, уже понятно. Интересно другое – как он выпутается из долговых и коммунальных проблем.
Пока власти города шли проторенным путем. В Америке как – чуть упали продажи у фирмы, тут же нанимают кризис-менеджера. Если кого-то долги перед банком замучили – тот же рецепт: кризис-менеджер придет и все отладит.
В данном случае также был нанят «специально обученный человек» – известный юрист и финансист Кевин Орра со своей командой. Но он не стал ни о чем договариваться с кредиторами, а напротив предложил городским властям «простить» всем, кому они задолжали. Согласно его плану, город должен быть признан банкротом, чтобы все его активы ликвидировались и правительство города могло бы попытаться удовлетворить требования кредиторов и пенсионеров.
Его аргументом был опыт других американских городов, объявивших банкротство: округ Джефферсон (с долгом в $4 млрд. в 2011 году), округ Оранж в штате Нью-Йорк (англ. Orange County, $2 млрд. в1994 году), Стоктон Каунти ($1 млрд. в 2012-м) и округ Сан-Бернардино ($500 млн. также в прошлом году).
Однако гениальный план Кевина Орра провалился, разбившись о рифы непоколебимого американского правосудия. Пенсионные фонды воспротивились плану банкротства и вместе с десятками тысяч кредиторов подали в суд на мэрию. Мэрия в свою очередь попросила признать себя банкротом. Судья штата Мичиган Розмари Акуилина посчитала, что такое прошение противоречит конституции штата. И отклонила его. Детройт подал кассацию. История перешла в состояние многосерийности.
Пока можно лишь гадать, чем это закончится и состоится ли самое крупное муниципальное банкротство США. Дело в том, что план Орра на самом деле не содержал ничего эксклюзивного.
Как мы уже сказали, через банкротство освобождались от долгов город Стоктон, штат Калифорния; Маммот Лейкс (подал заявление о банкротстве из-за неспособности оплатить по иску о возмещении $43 миллионов, поданных городским планировщиком против города) и Сан-Бернардино, тоже Калифорния. И еще два калифорнийских города – Сан-Диего и даже Лос-Анджелес.
Дела последнего совсем плохи: дефицит городского бюджета составляет $238 млн., также у него огромные необеспеченные пенсионные обязательства и ежегодный бюджет почти в $7 млрд. Не против это сделать город Провиденс (штат Род-Айленд) и Санта-Ана из штата Калифорния. У них тоже грандиозные долги.
Как написали на одном сайте: «Трудно представить, что такой большой город, как Лос-Анджелес, являющийся вторым по величине городом в Соединенных Штатах, может обанкротиться. Тем не менее, у города серьезные проблемы, и он находится в трудной ситуации, даже если подаст документы о банкротстве....».
Тем не менее, ни проблемы «города ангелов», ни подробно описанные нами причины упадка Детройта, не повлияют на стабильность американской экономики в целом. В этом уверены многие экономисты.
Например, аналитики Capital Economics считают, что процедура банкротства Детройта не представляет системного риска для финансовой системы США. Сумма долга по дефолту мала по сравнению с объемами непогашенных муниципальных облигаций – лишь 0,6% от объема непогашенных муниципальных облигаций в $2,9 трлн. Но и ее хватает, чтобы сделать Детройт банкротом. А вот на рост курса доллара беда Детройта не повлияет. Поэтому волна, эпицентр которой оказался в Америке, до нас докатиться не должна.
Егор Смирнов
Источник: Версии