Мартти Ларни сумел добиться признания одним романом. Нет, есть и другие, но именно «Четвертый позвонок» плотно укрепился в десятке самых лучших сатирических книг в мире. И для многих читателей роман не теряет актуальности и поныне.
Своего литературного героя автор отправляет покорять Америку. И его судьба заставляет задуматься: мы управляем обстоятельствами или они нами? Всегда ли успеху сопутствуют обман и преступления? Перед нами – история «маленького человека», отправившегося покорять большую страну. Он добился успеха, но в очень узких кругах, для которых Уголовный кодекс – это сборник тех правил, которые созданы, чтобы их нарушать.
Сюжет построен на реальных событиях, а это всегда добавляет особой пикантности повествованию.
Когда переворачиваешь последнюю страницу книги, то понимаешь, что это не просто роман – это цитатник ХХ века, и он еще очень долго не утратит своей актуальности. Здесь так много сцен и диалогов, которые бы существенно дополнили репертуар Михаила Задорнова.
Этот роман не мог быть опубликован в СССР, если бы не одно «но»: книга была посвящена критике капитализма. Это вписывалось в идеологию руководства страны, а потому «Четвертый позвонок» появился на прилавках.
Общие ощущения от его чтения таковы: если бы Ильф и Петров жили в Финляндии и звались Ильфнен и Петровнен, то «Четвертый позвонок» был бы именно их творением.
Порой, правда, в романе звучат уж слишком циничные нотки. Например: «Это отличная игрушка для ребенка, – произнес он радостным голосом, заворачивая молоток в бумагу. – Превосходная игрушка, лишь бы дети не разбили им окна или не стали колотить друг друга по голове. У вас много детей?». Но все же в общем контексте это воспринимается вполне естественно. Автор так и норовит показать, что США – это не просто страна, а особый мир, который очень отличается от всего остального и эти различия не всегда уходят в плюс.
Автор явно не претендовал на совершение культурного взрыва. Он просто хотел рассказать историю о человеке, мечтам которого не суждено было сбыться. И, возможно, было бы грустно, если бы печаль не рассеивали забавные речевые обороты и юмор, подчеркивающий как раз то, что и должен подчеркнуть.