Международные денежные переводы остаются крайне важными для украинцев — от поддержки семей за границей до выполнения деловых обязательств перед зарубежными партнерами.
Однако даже в 2026 году строгий валютный контроль военного времени продолжает влиять на движение денег в страну и из страны.
С 14 января Национальный банк Украины немного скорректировал правила трансграничных операций. Хотя некоторые ограничения были смягчены, общий подход остался консервативным: международные переводы по-прежнему в значительной степени запрещены, за исключением случаев, когда они подпадают под конкретные исключения, утвержденные регулятором. По мнению НБУ, эта политика имеет решающее значение для защиты гривны и предотвращения неконтролируемого оттока капитала.
Основное послабление касается компаний, которые привлекали средства из-за рубежа. Теперь предприятиям разрешено обслуживать кредиты в иностранной валюте, но только при соблюдении нескольких условий. Во-первых, заемные средства должны были фактически поступить в Украину после 1 января 2026 года и быть зачислены на счет в украинском банке.
Во-вторых, кредит должен быть выдан строго в иностранной валюте. В-третьих, международные финансовые организации исключены из числа гарантов таких соглашений.
Чтобы предотвратить злоупотребления, НБУ ввел лимит на переводы, ограничивающий объем валюты, которую компания может отправить за границу. Этот лимит рассчитывается индивидуально: он равен общей сумме полученных иностранных кредитных средств за вычетом части уже погашенного основного долга. На практике это предотвращает ситуации, когда из Украины выводится больше денег, чем первоначально поступило.
Регулятор также ужесточил контроль за условиями кредитования. Процентные ставки по новым иностранным кредитам не могут превышать 12% годовых, а досрочное погашение запрещено. Банкам разрешено обрабатывать платежи только в точном соответствии с графиком, указанным в кредитном договоре.
В то время как предприятия получили ограниченную гибкость, Национальный банк продолжает отдавать приоритет финансовой стабильности, а не либерализации, жестко контролируя международные валютные потоки во время военного положения.