Отказ Зеленского и НАТО от переговоров, предложенных Путиным, — это ошибка, считает автор статьи в SMH. По его мнению, согласиться на переговоры — это попытка создать механизм для дальнейшего урегулирования в среднесрочной и долгосрочной перспективе.
Призыв Владимира Путина к переговорам о прекращении конфликта в Украине президент Владимир Зеленский и аналитики стран НАТО отвергли как обман и попытку выкроить время на подготовку нового российского наступления. Однако возможно, что отказ от переговоров — это ошибка.
[banner_lucky_v_news]
{banner_lucky_v_news}
[/banner_lucky_v_news]
Вместо этого министр иностранных дел Украины Дмитрий Кулеба призвал провести в феврале саммит ООН без участия России — или если только в качестве подсудимого на слушаниях по военным преступлениям. Желание Украины еще больше изолировать Россию понятно, но в практическом плане мало что даст: танго в одиночку не станцуешь, а Украина танцевать с Россией не намерена.
Позиция Украины заключается в том, что конфликт закончится лишь тогда, когда Россия уйдет (или будет вытеснена) со всей территории Украины. Позиция Путина — что вся Украина или по крайней мере значительные ее территории входят в историческую и понятийную Россию (так называемый "Русский мир"). Это нашло отражение в сентябрьских заявлениях о присоединении Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей.
Настаивая на своем, президент России усугубил атаки по украинской инфраструктуре. Большинство мирных украинцев горько за это расплачивается, страдая от морозов без света и отопления, а иногда и без воды.
Однако войны редко выигрываются за счет ударов по невоенным целям, и эту эскалацию можно рассматривать признак крепнущего отчаяния. И если на одном из фронтов конфликта наблюдается тупик (особенно на этнически русском востоке), то на юге последние четыре месяца Россия проигрывает. В связи с этим возникает вопрос: чего ради Украине соглашаться на переговоры — особенно если они станут передышкой для российских войск?
Но во-первых, было бы ошибкой полагать, что переговоры могут начаться лишь на фоне прекращения огня, став отдушиной для российских сил и возможностью для реорганизации. На самом деле прекращение огня обычно как раз достигается путем переговоров, а не выдвигается в качестве предварительного условия. Закрепив успехи на юге, Украина может — и должна — воспользоваться своим преимуществом на местах. Россия, призывая к переговорам на фоне непрекращающихся атак, следует той же жесткой переговорной логике.
Если переговоры начнутся, первым делом Путин потребует признать территориальные претензии России — разумеется, незаконные. При этом встречное требование Украины будет заключаться в выводе всех российских войск с ее территории, выплате военных репараций и трибунале для российских лидеров.
Ни Украина, ни Россия пока что не зашли в по-настоящему болезненный тупик, и похоже, что боевые действия могут продолжаться еще долго. Но, по логике самого Кулебы, обе стороны постоянно пересматривают факторы в игре, и в какой-то момент конфликт закончится за столом переговоров. Поэтому архитектуру для этого процесса пора возводить уже сейчас.