Взрывать или не взрывать? Вот в чем вопрос. Украина – не Россия, где терроризм стал элементом обыденности. Дома на Каширском шоссе, поезда метро, аэропорты. Я уже не говорю про Кавказ, где в мирное время ступить страшно – то стрельнут, то взорвут. Что ж, эхо чеченской войны будет слышно еще долго. Но у нас-то откуда? Украина – окраина Европы, тихая, замызганная, погруженная в вялотекущие экономические проблемы. Тут нет злобных мигрантов, фанатичных талибов и сумасшедших «брейвиков». Но есть местные шалуны, которые перманентно что-то взрывают. И не так уж безобидно выходит...Самый первый и самый кровавый взрыв, который не был частью криминальных разборок одной банды с другой (этого «добра» в 90-е годы хватало), прозвучал 2 октября 1999 года. В ходе встречи кандидата в президенты Натальи Витренко с избирателями в Кривом Роге бросили гранату. Была легко ранена сама Витренко, а также несколько десятков участников встречи. Самые тяжелые травмы получила женщина, находившаяся неподалеку от эпицентра взрыва. Ей оторвало ногу.
Следствие предъявило обвинения Сергею Иванченко, который возглавлял криворожский штаб кандидата в президенты Александра Мороза (СПУ). Иванченко был приговорен к 15 годам лишения свободы, но пять лет спустя помилован указом президента Леонида Кучмы.
2 октября 2001 года в Днепропетровске (!) в троллейбусе маршрута № 17 безработный гражданин оставил в салоне хозяйственную сумку с бомбой, замаскировав ее сверху пучками петрушки. Взрыва не произошло по чистой случайности – отсыревший детонатор сработал, издав громкий хлопок в салоне троллейбуса, но взрыва гранаты не последовало.
Спустя месяц взрыв в Днепропетровске все-таки прогремел: у одного из отделений «Приватбанка» была заложена самодельная взрывчатка. Взрывной волной оказались выбиты лишь стекла первого и цокольного этажей. Буквально в это же время другой взрыв раздался недалеко от банка на проспекте Карла Маркса. В результате второго взрыва пострадал киоск, в котором оплавился каркас. Организатором этих взрывов стал тоже безработный.
20 августа 2004 года в результате двух взрывов на Троещинском рынке были ранены 11 человек. Вскоре одна из пострадавших, уборщица, скончалась в больнице. Четверо подсудимых, якобы связанных с Украинской национальной ассамблеей Эдуарда Коваленко, были признаны виновными в совершении теракта и приговорены к 14 годам лишения свободы.
В апреле 2006 года в Харькове взрывали супермаркеты. Бомбы сработали почти одновременно – между первым и вторым терактом прошло всего 8 минут, причем в обоих случаях взрывное устройство находилось в ящиках камеры хранения. В больницу скорой помощи с места происшествия доставили 14 человек: два человека пострадали в супермаркете «ЮСИ», 12 – в «Сельпо». Был задержан безработный, который совершил взрывы с целью вымогательства денег у дирекции торговых центров.
20 апреля 2008 года в киевском парке им. Шевченко возле одной из скамеек вечером рванула урна. Были ранены две студентки. Злоумышленника не нашли.
22 октября 2010 года в Кировограде ночью взорвались три урны. Это случилось как раз перед приездом президента Виктора Януковича. Никто не пострадал.
28 июня 2010 года в Запорожье в результате взрыва в Свято-Покровском храме Украинской православной церкви Московского патриархата пострадали 9 человек, один человек погиб. Сейчас ведется судебный процесс против трех подозреваемых – экс-пономаря Антона Харитонова, его брата Сергея Демина, а также пономаря Евгения Федорченко.
20 января 2011 года в самом центре Макеевки – у торгового комплекса «Голден Плаза» и административного здания ГП «Макеевуголь» – прогремело два взрыва. Были задержаны двое Антон Волошин и Дмитрий Онуфрак. Позднее Макеевский райсуд приговорил их к 8 и 15 годам лишения свободы соответственно.
13 октября 2011 года ночью рванула урна в центре Харькова. Никто не пострадал. Вообще осень 2011 года была плодовитой на взрывы, причем, именно в Днепропетровске. Просто на это никто не обратил внимания.
17 сентября 2011 года в городе было совершено покушение на главу наблюдательного совета компании «Славутич-капитал» Геннадия Корбана. В 14:50 в кафе «Папперони», где Корбан находился с партнером, вице-президентом группы «Спарта» Геннадием Аксельродом, прогремел взрыв. По его словам, взрывное устройство сработало под соседним с их столиком диваном. Оба бизнесмена получили тогда незначительные ранения. Кстати, Аксельрод был убит несколько дней назад.
13 октября 2011 года в результате взрыва погиб скандально известный днепропетровский бизнесмен Вячеслав Брагинский. Взрыв прогремел напротив ночного клуба «Лабиринт» неподалеку от дома, где жил бизнесмен. Вячеслав Брагинский – успешный топ-менеджер, карьера которого тесно была связана все с тем же Геннадием Корбаном и возглавляемой им компанией «Славутич-капитал».
Эти два преступления связали вместе, и решили, что в Днепропетровске просто начался передел сфер влияния между не самыми белыми и пушистыми представителями делового мира.
Поэтому никто не удивился следующему взрыву. 16 ноября 2011 года ночью на проспекте Карла Маркса в районе ЦУМа (напротив ТЦ «Европа») была подорвана мусорная урна. Погиб один человек. Он подъехал на легковом автомобиле «Порш Кайен» к киоску на трамвайной остановке и вышел купить воды. После покупки воды погибший подошел к урне, когда и произошел взрыв: его буквально разорвало на части.
Погибший был бизнесменом, финансовым директором крупной строительной фирмы. И сбитое со следа следствие (пардон, за каламбур) пошло отрабатывать ошибочную версию: будто происшедшее – это покушение на предпринимателя. Искали его связи с Корбаном и Брагинским, проверяли ближнее окружение. И только отдельные специалисты высказывали мнение, что владелец престижной иномарки пострадал случайно.
Первой эту идею озвучила прокурор Днепропетровской области Наталья Марчук. Она сказала журналистам, что жертвой взрыва в центре Днепропетровска стал случайный человек. По ее словам, в материалах уголовного дела имеется достаточно доказательств того, чтобы считать гибель 27-летнего финансового директора строительной фирмы трагической случайностью. По этой причине прокуратура решила переквалифицировать уголовное дело со статьи «умышленное убийство» на статью «террористический акт»”. Прокурор сообщила, что, по предварительным данным, взрывное устройство было самодельным, однако имело большую мощность.
Но дальше между силовыми структурам возникло несогласие. Расследование было передано сотрудникам областного управления СБУ. Они подключили милицию. И все вместе посчитали версию прокуратуры ошибочной. Так, во всяком случае, изложили нам ситуацию источники в правоохранительных органах.
Основной аргумент в пользу того, что это не могли быть случайные злоумышленники, звучал так: если это террористы, то почему они не выдвинули никаких требований или не сделали заявлений? Впрочем, как показало время, Марчук была права. Просто террористы оказались скромными и непритязательными. Просьб и пожеланий у них не нашлось.
Интересна еще одна деталь. Ноябрьский взрыв прозвучал возле остановки. Нынешние апрельские взрывы, как считают люди, хорошо знающие город, – произошли по маршруту трамвая №1. Из этого можно заключить, что террористы ездят в общественном транспорте и выходят на остановках, в толпе людей, незаметно подкладывая взрывпакеты в урны.
Может ли такое случиться, что СБУ и милиция проглядели какую-то экстремистскую организацию? Может. Меньше надо коммерцией заниматься, внутренними разборками и отмыванием мундира, господа служивые.
Могут ли спецслужбы быть причастны к взрывам, в результате которых нет убитых, но есть раненые, и три из них – в очень тяжелом состоянии? Сейчас это ключевой вопрос доверия к власти. Если она (власть) не ответит на вопрос, кто и зачем взрывал, причем, не ответит убедительно, то в обществе укрепится мнение, что мы имеем «поджог Рейхстага №2», приуроченный к выборам.
Кстати, отключение мобильной связи МТС и «Киевстар» («Лайф», насколько мне известно, работал) в центре Днепропетровска сразу после терактов, многими было воспринято, как репетиция введения чрезвычайного положения. Неработающие мобилки на фоне бронетранспортеров, «плывущих» по городу, – сильное впечатление для рядового обывателя.
В то же время источники говорят, что мобильные сети рухнули из-за перегрузки. А бронетранспортеры вывели на улицы по рекомендации психологов. В моменты паники они действуют успокаивающе, как демонстрация силы власти. Но почему-то официальных разъяснений на сей счет я не увидела. Зря.
P.S. После телесюжетов о днепропетровских взрывах посмотрела репортаж из Осло, который тронул меня до слез. Сотни (а, уже, кажется, и тысячи) людей стоят под дождем возле зала суда, где судят Брейвика, и поют песню о мире. Брейвика, говорят, это пение доводит до бешенства. Потому что он – не за мир.
Очень трогательная форма... Нет, не протеста, единения общества. Норвежцы знают, чего они хотят, и как они хотят жить. Их убивали, но они не боятся, что придут последователи «расстрельщика» и обрушат новый свинцовый дождь. Вот она – сила духа сплоченного общества.
Скажете, ну и что? Неправда, все это имеет колоссальный психологический эффект. Какой-нибудь подросток, который насмотревшись «брейвиковщины», уже созрел, чтобы сделать бомбу, посмотрит на происходящее и остановится. Потому что поймет: в этой стране он станет не героем, а изгоем.
Украина, к сожалению, не Норвегия. У нас нет национальной идеи, нет объединяющего стержня. Нас легко разобщить, развести по интересам, взорвать поодиночке. В этом плане события в Днепропетровске должны стать если не уроком, то поводом задуматься, куда идем, зачем и где в итоге окажемся.
Галина Акимова
versii.com