Итак, сегодня утром оккупанты атаковали позиции ВСУ вблизи населенных пунктов Новотошковское, Орехово, Крымское, Хутор Вольный. В ходе боестолкновения украинские военные понесли потери, но наступление оккупационных подразделений захлебнулось, и они без каких либо успехов его прекратили.
Казалось бы, зачем была предпринята эта атака на позиции ВСУ, если, по факту, оккупантам не только не удалось захватить сколь-нибудь значимых, стратегических объектов и позиций, но и более того, они лишний раз продемонстрировали, что любые международные договоренности им чужды, а Минские соглашение и вовсе с легкостью нарушаются применением 120-мм минометов и артиллерии?
Безусловно, первое же что приходит на ум, так это то, что наступление оккупационных сил предало ещё большей значимости сегодняшнему заседанию Совбеза ООН по вопросу Донбасса, особенно в контексте пятилетия “Минска-2”. И, конечно же, сегодня постоянный представитель Российской Федерации при Организации Объединённых Наций и в Совете безопасности ООН Василий Небензя будет рассказывать о “вероломном” наступлении украинских войск на позиции беззащитной “новороссии”.
Но, если честно, это лишь один аспект всей той кровавой авантюры, которую предприняла сегодняшним утром Россия.
Сегодня многие эксперты и политологи вспомнили о том, что данное “наступление” по дичайшему совпадению соответствовало наиболее трагической странице боев за Дебальцево. Но, при этом, не многие обратили внимание и на то, что именно 18 февраля началась наиболее трагическая страница и в истории “Революции достоинства” когда начались не скрываемые расстрелы протестующих, а люди исчезали с улиц в неизвестном направлении.
А потому речь идет не только о Совбезе ООН, но и о символизме, гипертрофированном и болезненном, которым страдает верхушка Кремля при организации тех или иных провокаций. Но, провокаций не ради самих провокаций, а с весьма определенными целями.
Дело в том, что использование исключительно грубой милитарной составляющей при достижении своих реваншистских амбиций для Кремля уже давно не являются превалирующим фактором. А вот такой инструмент как давление и, я бы даже сказал, шантаж, на уровне с экономического и информационно-психологического воздействия – это все чаще встречающийся метод и тактика.
Благодаря подобного рода операциям, в первую очередь, информационно-психологического характера, Кремль не просто деморализует потенциального противника, причем, речь идет не только про украинскую армию в данном случае, но и общество, но и катализирует хаотизацию настроений.
От фазы возникновения пораженческих настроений к протестам патриотически настроенных народных масс, возмущенных “бездействием властей” и назойливыми призывами к миру, всего-то один шаг. А дополнительную катализацию таковым настроениям вполне может добавить определенная историческая аналогия – Дебальцево, расстрелы на Грушевского…
В принципе, в данной стратегии нет ничего нового, ведь она широко применялась ещё в нацистской Германии, но разве кто помнит эти разработки информационно психологических операций без малого столетней давности? А плохое знание истории или вообще её неведенье, даёт возможность российской пропаганде раз за разом эффективно играть на настроениях и ожиданиях украинского общества. Причем, в равной степени одинаково успешно, что в бытность президентства Петра Порошенко, что при Владимире Зеленском.
А потому, “наступление” на Донбассе я скорее отнес бы к категории информационно-психологических операций, ведь с малыми потерями, а те, что были понесены оккупантами, россияне даже за потери не считают, Кремль, таким образом, может добиться очень многого и именно на внутреннем украинском плацдарме.
Злой одессит