Красиво жить не запретишь… Наверное, под таким девизом составляли бюджет «Евровидения-2017» наши ответственные чиновники. Размах трат на это событие, сравнимых с бюджетом проведения «Оскара», поражает самое бурное воображение. Оказывается (при нашей-то бедности!), у нас есть скрытые резервы, раз мы можем позволить себе так разгуляться… Но из каких таких государственных «резервов» взялись средства, которых крайне не хватает на социальные программы, видимо, так и останется тайной за семью печатями.
Наскребли по сусекам
Наши чиновники умудрились потратить немногим больше 30 млн евро (почти миллиард гривен) на песенный конкурс. Для сравнения Швеции это счастье обошлось в три раза дешевле — в 10 млн евро, — при том, что тамошнее ВВП на одну шведскую душу составляет $51,165 в год (11-е место в мировом рейтинге развития экономики по этому показателю), а на нашу долю приходится в 25 раз меньше: всего $2 тыс. (131-е место в том же рейтинге).
Но не будем о грустном — перейдём к организационным перипетиям.
Скандалы сопровождали устроителей конкурса с начала года: в феврале часть команды — первый заместитель гендиректора НСТУ Александр Харебин и с ним ещё 21 человек (исполнительные продюсеры и команда, обеспечивающая политику безопасности конкурса) — предпочла выйти из проекта из-за бюджета, который непредсказуемо множился, как дрожжевое тесто на пару.
Если конкретнее — практически за месяц смета мероприятия возросла наполовину. То есть изначально госбюджет раскошелился на 450 млн грн, позже была согласована сумма 655 млн грн, но внезапно она разрослась до 855 млн грн. Эти дополнительные 200 млн подарили конкурсу депутаты Киевского горсовета. Отнесём это к обаянию личности заместителя исполнительного продюсера конкурса Павла Грицака. Он решительно занял освободившееся место у руля и отверг предложение выбранных Харебиным немцев оборудовать зрительские трибуны за 1,07 млн евро. А что делать, если не соответствовали немецкие материалы нашим строительным и пожарным нормам? Правда, постфактум выяснилось, что вытеснившая немцев львовская фирма «Артмакс Инжиринг» принадлежит… самому продюсеру.
Кое-что из астрономии
Раздутый до астрономической по нашим реалиям величины бюджет конкурса возмутил председателя украинского жюри Юрия Рыбчинского. В интервью он сетовал на прыть организаторов мероприятия, необъяснимую с точки зрения необходимости. И его можно понять: «Евровидение» — не Олимпиада какая-нибудь, страна не получила ни новых строительных, ни инфраструктурных объектов. Единственная выгода — представление миру нашей туристической привлекательности, возможность продемонстрировать нашу культуру… Но об этом попозже.
«За нынешний бюджет «Евровидения» можно было бы провести три подобных конкурса… — сокрушался поэт. — Да, на футбольном «Евро-2012» тоже, не сомневаюсь, была коррупционная составляющая. Но тогда хотя бы были построены дороги, реконструированы стадионы. И это всё осталось Украине».
Премьер-министр Украины Владимир Гройсман назначил проверку расходования государственных средств на подготовку мероприятия. И пообещал, что пожмёт руку устроителям, если проверка покажет эффективное использование народных денег.
А пока суд да дело, давайте и мы посмотрим, на что ушли миллионы гривен наших с вами налогов.
И некому руку пожать…
Театр начинается с вешалки, а конкурсы — с красной дорожки. В нашем случае — с «платиновой», если судить по вложенным в неё средствам. Ковровое покрытие на 424 897 грн, транспорт — 6027 грн, монтаж и демонтаж — 45,6 тыс. грн, скотч — 24 тыс. грн, шарики — 80 тыс. грн. Наша красная дорожка стала самой дорогой и длинной за всю историю «Евровидения»!
Продефилируем и мы по ней — виртуально, и посетим зал проведения конкурса. Аренда зала в Международном выставочном центре потянула на 35 млн грн, монтаж сцены — 24 млн грн (изначально за неё просили 30 млн, так что организаторам удалось сэкономить 6 млн). Зато возможность журналиста Виталия Седюка снять штаны на глазах миллионов телезрителей обошлась украинцам в 50 млн грн (гонорар службы безопасности).
Но продолжим. На наряды спустили 894 тыс. грн. Как это произошло? По результатам закрытого тендера (без указания количества пошитой одежды). По отдельным позициям: киевское ателье Indposhiv — 605 тыс. грн; бренд Lake Studio за 2 костюма — 140 тыс. грн, 3 наряда от Елены Бурениной — 150 тыс. грн. Госзакупки, всё Prozorro.
Гонорары наших звёзд тоже радуют: Джамала — 986 тыс. грн, Руслана и Онука — по 394 тыс. и 231 тыс. грн. (К слову, посмотреть выступление последней, так щедро оплаченное из нашего кармана, телезрителям не удалось: в этот момент «UA: Первый» включил рекламу). Двум ведущим заплатили всего по 190 тыс. грн, креативному директору конкурса — 370 тыс. грн. Но в этой номинации победил ведущий красной дорожки Андрей Джеджула с гонораром 2,5 млн грн.
Отшумели фаны, на международной эстраде зажглись новые звёзды. оставив нас с вами гадать, пожмёт ли премьер руку организаторам конкурса, увидев их финансовый отчёт.
Но где же, спросите вы, разговор о культуре, ради которой всё это затевалось?
Zavarnik